Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница

А вот запрет рассказывать сны Джонаса не смущал. Он редко видел сны, ему было сложно их пересказывать, так что он был рад, что больше этого делать не придется. На секунду он задумался, как ему стоит поступать во время завтрака. Что если ему приснится сон — нужно ли просто сказать семье, как это обычно и бывало, что ему ничего не приснилось? Но это будет ложью. Хотя, в последнем правиле говорится… нет, он пока еще не готов думать о последнем правиле.

Джонаса беспокоил и запрет на лекарства. Любой член коммуны мог попросить лекарство — даже ребенок. Когда Джонас прищемил палец дверью, он сразу Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница же сообщил об этом Матери по громкоговорителю, она потребовала обезболивающее и его тут же доставили прямо к дому. Джонас съел таблетку, и мучительная боль в руке ушла, только еще пульсировал ушибленный палец. Эту пульсацию Джонас помнил, а боль — нет.

Перечитав шестой пункт, Джонас понял, что такого рода травма как раз не связана с Обучением, так что, если подобное повторится — что маловероятно, потому что с тех пор Джонас очень аккуратно обращается с тяжелыми дверьми, — он по-прежнему сможет попросить лекарство.

И таблетки, которые он теперь принимает каждое утро, тоже не имеют отношения к Обучению, значит, их следует принимать и дальше.

Джонасу стало Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница слегка не по себе, когда он вспомнил слова Главной Старейшины о том, что во время Обучения ему придется испытывать боль. Она назвала эту боль неописуемой. Джонас сглотнул, безуспешно пытаясь вообразить, на что может быть похожа такая боль, да еще и без лекарства. Но это было выше его понимания.

Седьмое правило Джонаса не заинтересовало. Ему бы и в голову не пришло подавать прошение на Удаление. Ни при каких обстоятельствах. Никогда.

Наконец он заставил себя перечитать последний пункт. С самого детства, с первых уроков языка его учили никогда не лгать. Обучение правильному языку во многом строилось именно на этом. Например, когда Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница Джонас был Четырехлетним, он прямо перед школьным обедом сказал «я умираю от голода». Тотчас же его отвели в сторону, чтобы преподать урок Правильного Употребления Слов. Он не умирает от голода, объяснили ему. Он просто голодный. Никто в коммуне никогда не умирал, не умирает и не умрет от голода. Сказать «я умираю от голода» значит солгать. Случайно, но солгать. Правильный язык нужен, чтобы случайно не солгать, употребив неподходящее слово. «Ты понял?» — спросили его. И он сказал, что понял.



Ему никогда, сколько он себя помнит, не хотелось солгать. Эшер не лгал. Лили не лгала. Его родители не лгали. Никто не делал Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница этого. Хотя…

Джонасу в голову пришла неожиданная и пугающая мысль. Что если все остальные — взрослые — в день Двенадцатилетия, как и он, обнаружили в своих инструкциях такой же чудовищный пункт?

Что если им всем сообщили: «Ты можешь лгать»?

Что если это так? Теперь, когда ему разрешено задать любой, даже самый грубый вопрос и потребовать на него ответа, он мог бы, наверное, хотя представить себе это было сложно, спросить какого-нибудь взрослого, например Отца: «Ты лжешь?»

Но он никогда не узнает, насколько правдивым будет ответ.

— Мне сюда, Джонас, — сказала Фиона, когда они подошли к парадному входу в Дом Старых, оставив велосипеды Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница на стоянке. — Не знаю почему, но я очень нервничаю, — призналась она. — Хотя я здесь была уже столько раз!

Она покрутила свою папку в руках.

— Просто теперь все будет по-другому, — сказал Джонас.

— Да, даже таблички на велосипедах, — засмеялась Фиона.

Ночью Бригада Техобслуживания заменила таблички на велосипедах Двенадцатилетних теми, что были положены членам коммуны, проходящим Обучение.

— Не хочу опоздать, — сказала Фиона и заторопилась ко входу. — Если закончим одновременно, поедем домой вместе.

Джонас кивнул, помахал ей и отправился в Пристройку. Он тоже не собирался опаздывать в свой первый день.

Пристройка выглядела вполне обыкновенно. Джонас подошел к двери и взялся уже Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница за тяжелую ручку, как вдруг увидел на стене звонок. Он позвонил.

— Да? — прозвучал голос из небольшого динамика над звонком.

— Это Джонас. Я новый, ну, в смысле…

— Входи.

Услышав щелчок, Джонас понял, что дверь открыта.

В крошечной приемной помещался только стол, за которым сидела Служительница и разбирала бумаги. Когда Джонас вошел, она встала. Это очень его удивило. Вроде бы ничего особенного, но раньше никто не приветствовал его стоя.

— Добро пожаловать, Принимающий Воспоминания, — почтительно сказала она.

— Ой, нет. Пожалуйста, зовите меня Джонас.

Служительница улыбнулась, нажала на кнопку, и он услышал еще один щелчок — открылась дверь слева.

— Ты можешь войти.

Джонас замялся — и Служительница Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница поняла почему. В коммуне не запирали дверей. По крайней мере, он никогда с этим не сталкивался.

— Замки нужны для того, чтобы никто случайно не побеспокоил Принимающего, — объяснила она. — Ему было бы непросто сосредоточиться, если бы люди бродили тут в поисках, скажем, Отдела по Ремонту Велосипедов, правда?

Джонас с облегчением рассмеялся. В коммуне часто шутили по этому поводу — Отдел по Ремонту Велосипедов, маленький и не очень важный, постоянно менял адрес, и люди никогда не знали, где его искать.

— Тебе нечего бояться, — сказала Служительница. И, взглянув на часы, добавила: — Но ждать он не любит.

Джонас наконец вошел в Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница дверь. Он попал в уютную комнату. Она была одновременно похожа и не похожа на его собственное жилище. Мебель в коммуне у всех была одинаковой: практичной, крепкой, функциональной. Кровать, чтобы спать. Обеденный стол, чтобы есть. Письменный — чтобы заниматься.

В этой просторной комнате были те же предметы мебели, что и во всех домах коммуны. Те же, но не такие же. Стулья и диван обиты мягкими, роскошными тканями. Ножки стола не прямые, а изящные и изогнутые, украшенные резьбой. Кровать в дальнем углу комнаты покрыта восхитительным покрывалом, вышитым изысканными узорами.

Но больше всего Джонаса поразили книги. У него дома, как и у всех остальных членов коммуны Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница, была только справочная литература: словарь, полный указатель всех домов, офисов, фабрик и комитетов коммуны. И, конечно, Книга Правил.

Он никогда не видел никаких других книг. Он даже не знал, что они существуют.

Но в этой комнате все стены были заставлены книжными полками — до самого потолка. Сотни — а может, и тысячи томов с блестящими названиями.

Джонас не мог оторвать от них глаз. Что может быть написано на тысячах страниц? Еще Правила, кроме тех, что управляют коммуной? Еще какие-то офисы, фабрики и комитеты?

Но времени на то, чтобы как следует осмотреться, не было — сидящий за столом человек Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница не сводил с него глаз.

Джонас быстро подошел к нему, слегка поклонился и представился:

— Я Джонас.

— Я знаю. Добро пожаловать, Принимающий Воспоминания.

Джонас узнал его. Это был тот самый Старейшина, который так выделялся среди других на Церемонии.

Джонас смущенно смотрел в светлые глаза, так похожие на его собственные.

— Сэр, я приношу извинения, но я не понимаю…

Он подождал стандартного ответа, но его не последовало.

Тогда Джонас продолжил:

— Просто я думал, то есть думаю, — поправил себя Джонас, решив, что если уж Правильное Употребление Слов зачем-то нужно в обычной жизни, то сейчас, перед лицом этого человека, оно просто необходимо, — я думаю, что Принимающий Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница Воспоминания — это вы. Я только, ну, меня назначили, то есть выбрали только вчера. Я еще никто. Пока еще никто.

Мужчина задумчиво посмотрел на него. В этом взгляде читались любопытство, беспокойство и даже что-то вроде сочувствия.

Наконец он заговорил:

— С этого дня, с этой минуты, по крайней мере для меня, ты — Принимающий. Я был Принимающим очень, очень долго. Думаю, ты это заметил.

Джонас кивнул.

Лицо мужчины было покрыто морщинами, а светлые глаза смотрели, хоть и пристально, но устало.

Вокруг глаз залегли глубокие тени.

— Я вижу, что вы очень старый, — почтительно сказал Джонас. К Старым в коммуне всегда относились Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница с огромным уважением.

Мужчина улыбнулся и провел рукой по морщинистой щеке.

— На самом деле, не такой уж я и старый. Работа состарила меня. Я знаю, что выгляжу так, будто меня давно уже пора внести в списки на Удаление. Но в действительности у меня еще много времени впереди. — Он ненадолго замолчал. — И все же я обрадовался, когда тебя избрали. Они долго тянули с этим. Предыдущее, так неудачно закончившееся избрание состоялось десять лет назад, и я уже начал слабеть. Мне понадобятся все оставшиеся силы, чтобы обучить тебя. Нам с тобой предстоит долгая и тяжелая работа.

Он указал на стул Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница:

— Сядь, пожалуйста.

Джонас опустился на мягкое сиденье.

Старик прикрыл глаза и продолжил:

— Когда мне было Двенадцать, меня избрали, как и тебя. И мне было страшно, как и тебе.

Он открыл глаза и посмотрел на Джонаса. Тот кивнул.

Глаза снова закрылись.

— В эту комнату я пришел, чтобы начать свое обучение. Это было очень давно. Предыдущий Принимающий показался мне таким же старым, каким я кажусь тебе. И он выглядел таким же усталым, как я сегодня.

Внезапно он выпрямился, открыл глаза и сказал:

— Ты можешь задавать вопросы. Мне сложно описать, как это происходит. Ведь говорить об этом запрещено.

— Я знаю, сэр, — сказал Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница Джонас, — я читал инструкцию.

— То есть я могу не стараться все объяснить, — усмехнулся мужчина. — Моя работа очень важна и почетна. Но это не значит, что я идеален. Я уже пытался один раз обучить преемника. И не справился с этим. Пожалуйста, задавай любые вопросы, которые смогут тебе помочь.

У Джонаса были вопросы. Тысяча вопросов. Миллион. Столько же вопросов, сколько книг на полках. Но он не задал ни одного. Пока не задал.

Мужчина вздохнул, видимо, думая, с чего начать. Затем снова заговорил:

— Проще говоря, хотя ничего простого тут нет, моя работа состоит в том, чтобы передать тебе все воспоминания, которые я храню Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница. Воспоминания о прошлом.

— Сэр, — робко сказал Джонас, — я с огромным интересом выслушаю историю вашей жизни и ваши воспоминания. — И быстро добавил: — Приношу извинения за то, что перебил вас.

Мужчина нетерпеливо махнул рукой.

— Никаких извинений в этой комнате. У нас нет на это времени.

— Сэр, — продолжил Джонас неуверенно, понимая, что, кажется, опять перебивает, — мне, правда очень интересно, но я все-таки не понимаю, что в этом такого важного. Я могу выполнять взрослую работу в коммуне, а в часы отдыха приходить к вам и слушать истории вашего детства. Я с удовольствием этим займусь. Вообще-то, — добавил Джонас, — я уже занимался этим в Доме Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница Старых. Старые любят рассказывать про свое детство, и мне всегда нравилось их слушать.

Мужчина покачал головой.

— Нет-нет. Я просто неясно выразился. Это не мое прошлое, не воспоминания о моем детстве.

Он откинулся на кресле.

— Это воспоминания всего мира, — вздохнул он. — То, что происходило до тебя, до меня, до предыдущего Принимающего, за многие-многие поколения до нас.

— Всего мира? — Джонас нахмурился. — Я не понимаю. Вы говорите не только о нас. Не только о коммуне? Вы имеете в виду Другое Место?

Он попытался осмыслить услышанное.

— Извините, сэр. Я не совсем понимаю. Может, я недостаточно умен. Я не понимаю, что Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница значит «целый мир» и «за многие-многие поколения до нас». Я думал, есть только мы. И только сейчас.

— Нет, есть гораздо больше. Есть все, что Дальше — Другое Место, и все, что было до нас, и еще раньше, и совсем давно. Я узнал об этом, когда был избран. И здесь, в этой комнате, один, я переживаю это снова и снова. Так к нам приходит мудрость. Так мы строим будущее.

Он шумно перевел дыхание.

— Я просто переполнен воспоминаниями.

Джонас вдруг почувствовал сострадание к этому старику.

— Это как… — старик умолк, будто подыскивая правильные слова, — как спускаться с горы на санках по Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница глубокому снегу. Вначале захватывает дух — скорость, холодный чистый воздух, но затем снега становится все больше, он налипает на полозья, и ты едешь медленнее, и тебе все тяжелее двигаться вперед, и надо отталкиваться все сильней и сильней, и…

Он вдруг помотал головой и уставился на Джонаса.

— Ты ведь ничего не понял, да?

Джонас смутился.

— Ничего, сэр.

— Ну, конечно, не понял. Ты ведь не знаешь, что такое снег.

Джонас покачал головой.

— А что такое санки? Полозья?

— Нет, сэр, — сказал Джонас.

— А что такое спускаться с горы? Это все пустой звук, да?

— Да, сэр.

— Вот с этого и начнем. Я все думал, с чего Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница начать. Ложись на кровать лицом вниз. И куртку сними.

Джонас так и сделал. Ему было немного страшно. Он лег и кожей почувствовал мягкую ткань, покрывающую кровать. Он видел, как старик встал и подошел к стене, на которой висел громкоговоритель, такой же, как и в каждом доме в коммуне. Но не совсем. У этого громкоговорителя был переключатель, который старик одним щелчком передвинул на «выкл.».

Джонас едва не вскрикнул. Он может выключить громкоговоритель! Это было потрясающе.

Старик подошел и сел на стул рядом с кроватью. Джонас лежал не двигаясь и ждал, что же будет дальше.

— Закрой глаза. Расслабься. Больно не будет Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница.

Джонас вспомнил, что ему разрешено, даже рекомендуется задавать вопросы.

— Что вы собираетесь делать, сэр? — спросил он, надеясь, что его голос не дрожит.

— Я собираюсь передать тебе воспоминание о снеге, — сказал старик и положил руки на его обнаженную спину.

Сперва Джонас не почувствовал ничего особенного. Только ладони старика на своей спине.

Он попытался расслабиться и дышать ровнее. В комнате царила полная тишина, Джонас даже испугался, что опозорится в первый же день Обучения и уснет.

Джонас вздрогнул — руки на его спине неожиданно похолодели. И сразу же воздух и даже его собственное дыхание стали холодными. Он облизал губы и языком почувствовал этот Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница холод. Это было удивительно, но совсем не страшно. Его переполняла энергия, он вдохнул опять и на этот раз воздух был ледяным. Теперь он чувствовал, как холодный ветер обдувает его руки и спину.

Касаний старика он больше не чувствовал.

Затем — совсем новое ощущение. Много мелких уколов. Но совсем не больно. Будто маленькие холодные перышки падают на лицо и тело. Он высунул язык и поймал ледяную колючку. Она тотчас растаяла. Он поймал еще одну, и еще, и еще… Джонас улыбнулся.

Краем сознания он понимал, что лежит в комнате, в Пристройке. Но другая, отдельная часть его знала, что он сидит Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница и под ним вовсе не мягкое покрывало, а что-то плоское и жесткое. Его руки держали (оставаясь лежать вытянутыми вдоль тела) грубую мокрую веревку.

И он видел, хотя глаза его были закрыты. Он видел яркий поток кружащихся кристаллов, и эти кристаллы покрывали его руки холодным мехом.

Он видел свое дыхание.

Сквозь этот кружащийся вихрь — внезапно он понял, что это и есть снег, о котором говорил старик, — он мог видеть далеко вокруг. Точнее, вниз — он находился на возвышении. Земля была покрыта густым пушистым снегом, но он сидел не на земле, а на чем-то твердом и плоском.

«Санки» — пришло вдруг слово. Он Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница сидит на чем-то, что называется санки. И эти санки стоят на самой вершине чего-то длинного и высокого, что растет прямо из земли. Хотя он думал именно такими словами, его новое сознание подсказывало другое слово — «холм».

Затем санки вместе с Джонасом начали двигаться сквозь снегопад, и он мгновенно понял, что спускается. Никто ему этого не объяснял. Он просто понял.

Ветер бил ему в лицо, когда он ехал сквозь вещество под названием «снег» на предмете под названием «санки», который скользит при помощи — теперь он это знал — «полозьев».

Разобравшись со всеми определениями, Джонас смог сполна отдаться восхитительным Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница ощущениям: скорость, чистый холодный воздух, тишина; ему было и радостно, и спокойно.

Постепенно наклон уменьшался, холм становился все более пологим, а санки замедляли движение — им мешали кучи снега, и Джонас всем телом подался вперед, надеясь заставить санки двигаться дальше.

Тонкие полозья окончательно застряли в снегу, и санки остановились. Он сидел, тяжело дыша, сжимая в холодных руках веревку. Наконец он попробовал открыть глаза — не те, что видели холм, санки и снег, они и так были все время открыты, а свои обычные глаза. Джонас открыл глаза и увидел, что по-прежнему лежит на кровати, ни на миллиметр не сдвинулся.

Старик сидел Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница рядом и смотрел на него.

— Как ты себя чувствуешь?

Джонас сел и попытался ответить честно.

— Я удивлен, — сказал он, подумав.

Старик утер лоб рукавом.

— Уф, это было утомительно. Но знаешь, даже это маленькое воспоминание, которое я передал тебе… Я думаю, мне уже стало легче.

— Вы хотите сказать… Я же могу задавать вопросы, да?

Мужчина ободряюще кивнул.

— Вы хотите сказать, что у вас больше нет этого воспоминания — про катание на санках?

— Ну да. Ноша стала чуть легче.

— Но было так здорово! А теперь у вас его больше нет! Я его забрал!

Старик рассмеялся.

— Я дал тебе один спуск на одних санках Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница с одного холма одним снежным днем. У меня целый мир этих воспоминаний. Я могу давать их тебе одно за другим тысячу раз, и еще останется.

— То есть, выходит, мы можем это сделать опять? Мне очень хочется. Я наверное, смогу ими управлять, дергая за веревку. В этот раз я даже не попробовал.

Старик с улыбкой покачал головой.

— Может, как-нибудь потом, для развлечения. Но у нас нет времени на игры. Я просто хотел показать тебе, как это действует. А теперь ложись. Я хочу…

Джонас послушно лег. Ему ужасно хотелось снова испытать что-нибудь такое. Но тут он понял, что у Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница него куча вопросов.

— Почему у нас нет ни снега, ни санок, ни холмов? — спросил он. — И когда они были? Когда мои родители были детьми, у них были санки? А у вас?

Старик пожал плечами.

— Нет. Это очень давнее воспоминание. Вот почему это было так утомительно — я должен был протянуть его через многие поколения. Я получил его, когда сам стал Принимающим, и предыдущий Принимающий тоже тянул его издалека.

— Но что же случилось со всем этим? Со снегом и со всем остальным?

— Управление Климатом. Снег затрудняет произрастание злаков, сокращает количество урожаев в году. Непредсказуемая погода мешала транспортировке продуктов — иногда делала Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница ее просто невозможной. Это было непрактично, так что, когда мы пришли к Одинаковости, переменчивую погоду упразднили. И холмы тоже, — добавил он. — Они тоже мешали перевозить продовольствие. Грузовики, автобусы — холмы замедляли их движение. Так что вот, — старик взмахнул рукой, как будто заставляя холмы исчезнуть. — Одинаковость, — заключил он.

Джонас нахмурился.

— Хорошо бы все это было. Хотя бы иногда.

Старик улыбнулся.

— Я тоже так думаю. Но это не нам решать.

— Но сэр, ведь у вас такая власть…

— Почет, — поправил его старик. — Почет, вот что у меня есть. И у тебя будет. И тогда ты поймешь, что почет и власть — разные вещи.

— Теперь ложись Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница. Раз мы заговорили о погоде, я покажу тебе еще кое-что. Только я не буду говорить тебе, как это называется, — хочу проверить уровень восприятия. Ты должен уловить название сам. В прошлый раз я проговорился — произнес все слова заранее — и «снег», и «санки», и «холм».

Не дожидаясь его указаний, Джонас закрыл глаза. Он опять почувствовал ладони старика на своей спине. На этот раз ощущения пришли гораздо быстрее. Ладони не стали холоднее — наоборот, нагрелись. И даже слегка вспотели. Тепло распространялось от спины к плечам, затем по шее и лицу. Он чувствовал его всем телом, даже сквозь одежду, и это было очень Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница приятно. Он, как и в прошлый раз, облизал губы и почувствовал языком теплый влажный воздух.

Он не двигался. Санок не было. Он просто лежал один и ощущал тепло. Оно шло откуда-то сверху. Это было не так захватывающе, как катание на санках, но ему было хорошо и спокойно. Вдруг пришло понимание: «Солнечный свет». Затем он понял, что свет идет сверху.

Потом все закончилось.

— Солнечный свет, — сказал Джонас, открывая глаза.

— Отлично. Ты принял слово. Это облегчает мою работу. Меньше придется объяснять.

— И он шел с неба.

— Правильно. Так было раньше.

— До Одинаковости. До Управления Климатом, — добавил Джонас.

Старик рассмеялся Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница.

— Ты хорошо принимаешь и быстро учишься. Я очень тобой доволен. Думаю, на сегодня хватит. Отличное начало.

Джонаса беспокоила одна вещь.

— Сэр, на Церемонии Главная Старейшина сказала — и вы тоже говорили, — что будет больно. Так что я немного испугался. Но это было совсем не больно. Даже наоборот — мне очень понравилось.

Он вопросительно посмотрел на старика.

Старик вздохнул.

— Я начал с приятных воспоминаний. Мой предыдущий провал многому меня научил. — Он снова вздохнул. — Будет много боли. Но начинать с этого необязательно.

— Я храбрый. Правда. — Джонас выпрямился.

Старик пристально посмотрел на него.

— Я вижу, — улыбнулся он. — Ну, раз ты так хочешь, думаю, у Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница меня хватит сил еще на один сеанс. Ложись обратно. Это воспоминание будет последним на сегодня.

Джонас с радостью послушался. Он закрыл глаза. И опять почувствовал руки на своей спине, ощутил тепло солнечного света, идущего с неба. На этот раз, купаясь в солнечных лучах, он чувствовал, как проходит время — обычный Джонас понимал, что прошла всего минута или две, но другой, принимающий воспоминания Джонас знал, что лежит на солнце уже несколько часов.

Солнце жгло кожу. Он попытался подняться, но почувствовал резкую боль во всем теле.

— Ай! — вскрикнул он, и от этого стало больно лицу.

Он знал, что есть какое-то слово Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница, но было так больно, что он не мог его поймать.

Потом все закончилось. Джонас открыл глаза, все еще морщась от боли.

— Было больно, — сказал он старику, — и я не смог принять слово.

— Это был солнечный ожог.

— Очень больно. Но я рад, что вы мне это показали. Было интересно. И теперь я понимаю, о чем меня предупреждали.

Старик не ответил. Он молчал. Потом сказал:

— Вставай. Тебе пора домой.

Они вместе подошли к двери. Джонас надел форму.

— До свидания, сэр. Спасибо за этот первый день.

Старик кивнул. Он выглядел изможденным и печальным.

— Сэр? — робко начал Джонас.

— Да? Ты хочешь что-то спросить Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница?

— Ну, просто я не знаю, как вас зовут. Я думал, вы Принимающий, но вы сказали, что теперь Принимающий я. Так что я не знаю, как мне вас называть.

Старик опустился в мягкое кресло. Он повел плечами, словно пытаясь избавиться от неприятного ощущения. Он выглядел очень усталым.

— Зови меня Дающий, — сказал он Джонасу.

— Ну, как тебе спалось, Джонас? — спросила Мать за завтраком. — Без сновидений?

Джонас улыбнулся. Он не был готов лгать, но и правду говорить не хотел.

— Я очень крепко спал, — сказал он.

— Ему бы тоже не помешало, — сказал Отец, наклоняясь к Гэбриэлу.

Тот размахивал кулачком, лежа в корзинке на Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница полу. В углу корзинки сидел плюшевый бегемот, тараща пустые глаза.

— Да уж, — закатила глаза Мать. — Он очень часто просыпается ночью.

Джонас не слышал малыша, потому что спал действительно очень крепко. Но сны он видел.

Снова и снова он спускался по заснеженному холму. Во сне ему казалось, что у него есть какая-то цель — что-то (он не мог понять что), находившееся дальше, чем подножие холма, где его санки зарывались в снег.

Проснувшись, он все еще думал о том, что очень хочет, что ему просто необходимо добраться до этого чего-то. Что там его ждет что-то очень хорошее. Приятное. И Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница важное.

Но он не знал, как туда попасть.

В школе сегодня все шло не совсем как всегда. Уроки были те же: язык и средства общения, наука и техника, право и управление. Но во время перерывов на отдых и обед другие Двенадцатилетние без умолку трещали про свой первый день обучения. Все говорили одновременно, перебивая друг друга, тут же извиняясь, а потом в запале перебивая снова, чтобы наконец рассказать о своем новом опыте.

Джонас слушал. Он отлично помнил, что ему нельзя обсуждать обучение. Да он и не смог бы. Как описать друзьям то, что он испытал в Пристройке? Как Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница рассказать им про санки, не объяснив, что такое холм и снег? И как расскажешь про холм и снег тому, кто никогда не поднимался на высоту, никогда не ощущал ветра на своем лице, никогда не чувствовал удивительный, игольчатый холод? Годы обучения правильному языку не помогут найти слов и для описания солнечного света.

Так что Джонасу оставалось только сидеть и слушать остальных.

После школы он опять отправился к Дому Старых вместе с Фионой.

— Я искала тебя вчера, чтобы вместе поехать домой. Твой велосипед все еще был тут, так что я подождала немного. Но было уже поздно, и я уехала.

— Приношу свои извинения Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница за то, что заставил тебя ждать, — сказал Джонас.

— Принимаю твои извинения, — машинально ответила Фиона.

— Я задержался дольше, чем ожидал, — сказал Джонас.

Девочка сосредоточенно крутила педали. Джонас понимал, что она ждет его объяснений. Его рассказа о первом дне. Но спросить не может — это было бы грубо.

— Ты провела столько часов добровольной работы со Старыми, — сменил тему Джонас. — Ты, наверное, уже все знаешь.

— Что ты, мне еще столько всего предстоит выучить! — ответила Фиона. — Административная работа, диеты, наказания за непослушание — представляешь, Старых наказывают так же, как малышей! И еще есть трудовая терапия, и активный отдых, и лекарства, и…

Они подъехали к зданию Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница и слезли с велосипедов.

— Мне здесь нравится гораздо больше, чем в школе, — призналась Фиона.

— Мне тоже, — сказал Джонас, ставя велосипед на стоянку.

Она постояла секунду, словно надеясь, что Джонас продолжит рассказ. Затем посмотрела на часы, попрощалась и побежала ко входу.

Джонас застыл в изумлении. Это произошло снова — то, что он теперь мысленно называл Видеть Дальше. Теперь так же мимолетно и необъяснимо изменилась Фиона. Это случилось, когда она открыла дверь, чтобы войти. Но когда Джонас попытался восстановить этот момент в памяти, он понял, что она изменилась не вся. Только волосы. И только на короткое мгновение.

Джонас задумался. Это точно Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница начало случаться чаще. Сначала яблоко, несколько недель назад. Потом люди в Лектории — всего два дня назад. А сегодня — волосы Фионы.

Нахмурившись, Джонас пошел к Пристройке. «Я спрошу у Дающего», — решил он.

Старик улыбнулся Джонасу, когда тот вошел. Он уже сидел рядом с кроватью и казался гораздо более бодрым, даже каким-то обновленным. Он явно обрадовался Джонасу.

— Здравствуй. Нам пора начинать. Ты опоздал на минуту.

— Я приношу… — начал Джонас, но осекся, вспомнив, что тут не принято извиняться.

Он снял форму и направился к кровати.

— Я опоздал, потому что кое-что случилось, — объяснил Джонас. — И я хочу спросить у вас, что Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница это было, если вы не возражаете.

— Можешь спрашивать о чем угодно.

Джонас постарался как можно яснее представить себе то, о чем собирался рассказать.

— Я думаю, это то, что вы называете Способностью Видеть Дальше.

— Опиши.

Джонас рассказал про яблоко. Потом — как он со сцены увидел переменившиеся лица зрителей.

— И вот сегодня, только что, перед входом, это случилось с моей подругой Фионой. Что-то в ней на секунду изменилось. Ее волосы стали выглядеть по-другому. Длина и прическа остались прежними, а что-то, я не знаю… — Джонас запнулся, недовольный тем, что не может как следует объяснить, что же все-таки произошло Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница.

Наконец он просто сказал:

— Они изменились. Не знаю, как именно. Вот почему я опоздал на минуту, — заключил он и вопросительно посмотрел на Дающего.

Он удивился, когда Дающий задал ему вопрос, вроде бы не имеющий отношения к Способности Видеть Дальше.

— Вчера, когда я впервые передавал тебе воспоминание о катании на санках, ты смотрел вокруг?

Джонас кивнул.

— Да, но эти штучки в воздухе — то есть снег — мне мешали.

— Ты смотрел на санки?

Джонас задумался.

— Нет, я только чувствовал, что сижу на них. И еще они мне снились сегодня ночью. Но во сне я тоже не смотрел на них. Только чувствовал.

Теперь задумался Дающий Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница.

— Я наблюдал за тобой еще до избрания и понял, что ты обладаешь этой способностью, и то, что ты описываешь, подтверждает мою догадку. Когда я был в твоем возрасте — незадолго до того, как стать Принимающим, — я тоже начал это ощущать, но немного по-другому. Но описать это тебе я пока не могу — ты просто меня не поймешь. Зато я, кажется, понял, как это работает у тебя. Давай проверим. Ложись.

Джонас лег на кровать и вытянул руки по швам. Он был совершенно спокоен. Закрыв глаза, он ждал уже привычного прикосновения рук Дающего.

Но ничего не произошло. Дающий просто сказал:

— Вызови воспоминание о Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница катании на санках. Самое начало, где ты стоишь на вершине холма и еще не начал спускаться. И на этот раз посмотри на санки.

Джонас был озадачен. Он открыл глаза.

— Простите, — вежливо сказал он, — но разве не вы должны дать мне воспоминание?

Дата добавления: 2015-09-28; просмотров: 3 | Нарушение авторских прав


documentaoggwvh.html
documentaoghefp.html
documentaoghlpx.html
documentaoghtaf.html
documentaogiakn.html
Документ Детям, в чьих руках наше будущее 4 страница